Мошковский краеведческий музей

Фотография как судьба

Дата публикации:

Эта фотография привлекла внимание сотрудников музея надписью: «Маргарита Рековская (Пауль) 1869-1942гг. ст. Ояш.» 01

Кто такие? Какова их судьба? Что связывает их с Ояшем? Ответ на эти вопросы найдены случайно - помог интернет, где та же фамилия и та же фотография промелькнули в автобиографической повести Михаила Александровича Рековского (2004 г.). «Начиная повесть, - пишет Михаил Александрович,- думаю, нужно сказать о том, что мы зачастую не знаем даже отчества своих дедушек и бабушек. Обидно быть такими "иванами, не помнящими родства"... То, что я знаю о происхождении своих предков Рековских с 1765 года, полностью обязан отцу. О предках моей матери, Ильяшевичах, - знаю по её воспоминаниям…»


На фотографии 1909 года, сделанной в Саратове, дед автора повести Франц Иванович Рековский, бабушка Маргарита Андреевна, их сыновья : стоит отец автора Александр, рядом брат Альберт. Сидят: в центре – брат Евгений (Феликс), первый справа – брат Иван.

Рековская Маргарита Андреевна родилась в 1872 г. Репрессирована по национальному признаку. Реабилитирована 14 января 1998 г. Источник: ИЦ УВД Саратовской области .

Рековский Франц Иванович родился 1 мая 1867 года в деревне Каменка, Камышинского уезда, где и жили все Рековские с момента приезда в Саратовское воеводство 6 июля 1765 года. Отслужив в царской армии на Кавказе, вернулся с большими усами, был уже не молод. До революции работал приказчиком в промтоварном магазине у купца. Женился на Маргарите Пауль, которая выросла в трудолюбивой зажиточной семье. В дореволюционные годы Франц Иванович, скопив нужную сумму, купил в Саратове на улице Кирпичной два двухэтажных дома с флигелем. Позже всё это было отобрано, Франца Ивановича сослали. В 1938 году его не стало. Отца автора повести, как сына торговца, отчислили со второго курса университета.

Все Рековские считались немцами, хотя в 1765 году Йозеф Рековский, 53-летний глава большого семейства, приехал в Россию из Познани.

02

В Саратове накануне войны родители Михаила Александровича : Александр Францевич Рековский работал бухгалтером, а Бронислава Люциановна - учителем начальных классов, преподавателем курсов стенографии по двум способам, как тогда говорили.

0304

Самой младшей в семье Франца Ивановича была дочь Амалия или просто Малюша.

05

Она закончила университет в Ленинграде, а до этого школу стенографии. В период учёбы в течение длительного времени стенографировала доклады, выступления и лекции академика Павлова. В 1941 году попала Амалия на Север, на станцию Вандыш Сев.ж.д. После освобождения из - под комендатуры, переехала в Ярославскую область и там работала заместителем директора целлюлозно-бумажного комбината. Но здоровье уже было подорвано, и вскоре Малюши не стало.

06

Предки по материнской линии носили фамилию Ильяшевич были поляками. Отец Брониславы Люциановны Юлиан (Люциан) принадлежал к обедневшему дворянскому роду Ильяшевичей.

07

Брат матери автора Ильяшевич Николай Люцианович закончил высшее техническое училище перед первой мировой и в 1914 году ушёл вольноопределяющимся на фронт. Участник Гражданской войны. Комбриг, генерал –лейтенант. Должность – инспектор инженерных войск РККА. В 1938 г.репрессирован. Николай был арестован по делу Тухачевского, расстрелян. Реабилитирован.

08

Брат матери автора Ильяшевич Александр Люцианович, закончив школу, поступил в Саратовское артиллерийское училище, не закончив, перешёл в пехотное, и по окончании его стал командиром Красной Армии. В звании капитана участвовал в финской войне, а затем в звании подполковника - в Отечественной. Был командирован в польскую армию, сформированную в России, войну закончил в Познани, где и продолжал служить в должности начальника главного артиллерийского полигона. Подполковник..Познань.1947 г.

09

Брат матери автора Ильяшевич Иван Люцианович, его жена Маргарита Константиновна и сын Евгений перед отъездом на Дальний Восток. Москва.1937 г.

Иван, после окончания пехотного училища, затем ещё и ветеринарной школы, служил в Саратове, позже и в Москве. В 1937 году был командирован на службу на Дальний Восток в город Иман, где и пробыл с женой Маргаритой и сыном Евгением вплоть до начала войны. В 1941 был переброшен на западный фронт в польскую армию.

010

Урал 1947 год. Рековские: Александр (отец автора) и Евгений - братья. Слева крайняя - Инесса, старшая дочь Евгения, крайняя справа - его младшая дочь - Эльмира, в центре слева - Маргарита Михайловна, жена Евгения, рядом – мама автора, Бронислава Люциановна

Второй сын в дедушкиной семье - Феликс (Евгений), окончив институт в городе Киеве, поступил работать на московский автозавод АМО, затем ЗИС, и, наконец ЗИЛ - инженером-конструктором. Всю свою трудовую жизнь отдал заводу, 40 лет на одном месте, вплоть до выхода на пенсию. Со своей женой Маргаритой Михайловной прожили в любви и согласии до последних дней своей жизни, вырастили двух дочерей: Инессу, 1930 года рождения, и Эльмиру, 1937 года рождения. Эльмира - сегодня пенсионерка, живёт в Москве. А у Инессы остался женатый сын Дмитрий…

Михаил Александрович Рековский родился в Саратове. Он пишет: «В возрасте семи лет меня определили на учёбу в Саратовскую музыкальную школу по классу скрипки. Уроки музыки мне давал Борис Андреевич Богатырёв - первая скрипка симфонического оркестра Саратовского оперного театра, преподаватель консерватории и друг семьи...

Началась война.. Однажды в один из вечеров мама сказала папе, что из Саратова выселяют немцев. Папа тогда ответил, что нас это не касается: в первую Германскую войну немцев не брали на фронт, а папа, предъявив выписку из церковной книги о происхождении Рековских, был принят в школу прапорщиков и, по окончании, отправлен на передовую. Воевал, был ранен и награждён. Мама забеспокоилась, попросила папу сходить куда нужно и выяснить, что нас ждёт. Кончилось это тем, что папа принёс повестку о выселении.

В сентябре 1941 года семья была выслана из Саратова на ст. Ояш, где

жили на квартире. Сразу же в день прибытия отец поступил на работу в Ояшинский райлесхоз старшим бухгалтером. Мать стала в школе учительницей, а я - учеником. Зимой 1941 года нам разрешили занять глинобитную полуземлянку, состоящую из комнаты и кухни. Посередине была печь, тоже глинобитная и пол - глиняный. Около хаты имелся огород.

Бабушка Маргарита Андреевна особенно тяжело переживала выселение, сказалась разлука с близкими. Только один её сын, мой папа, был рядом, а остальных разметало по Северу и Сибири, да была ещё незажившая свежая рана - потеря мужа в 1938 году. Мы потеряли бабушку 31 июля 1942 года, схоронили её на кладбище посёлка Ояш. Одновременно с этим несчастьем пришли ещё три: появился на свет Указ Президиума Верховного Совета за подписью Калинина "О снятии лиц немецкой национальности с ответственных должностей". Отца и мать отстранили от работы и вручили повестки в трудармию - снова переселение. Отправили нас за 45-47 километров от Ояша в деревню Ирба Жуковского сельсовета.. Колхоз назывался "Вторая пятилетка", рядом колхоз имени Горького, а за речкой - колхоз имени Калинина. Мама регулярно ходила на работу в поле и на зерносклады.

На каникулах я начал работать в колхозе имени Калинина преимущественно на лошадях. Научился обращаться с лошадьми, запрягать, накладывать сено и солому на телегу, возил горючее для тракторов и комбайнов со склада станции Ояш. Вязал снопы и свозил их в скирду, ставил суслоны, был помощником на комбайне. Работал скирдоправом. Пахать на паре лошадей "саковским" плугом я начинал с ребятами, которые были старше меня. Я старался не отставать в работе, но куда там, разве можно было со старшими тягаться - это были четырнадцати- пятнадцатилетние мужички. Почти каждый из них брал двухпудовую гирю и, как пушинку, поднимал в воздух. Это меня поражало. Я городской мальчишка, приехал в Сибирь в полуботинках с калошами. В Сибирь, где к 7 ноября бывает по колено снега. Позже этих ребят призвали в армию,и они все погибли на фронте. Со временем я научился чинить пимы, делать лыжи и салазки с копылами и вязками, в общем стал крестьянином. Покрыл соломой крышу на брошенном доме, и мы вселились в этот дом. Появился у нас и огород при доме. А когда мама выменяла у знакомой учительницы из Ояша свою доху на козу Катьку, пуховую козочку Майку и красавца серого комолого козла Кузьку - мы уже почувствовали себя на равных с местными жителями.

1943 год. В седьмой класс в село Елтышево за 17 километров пошли двое: Филонов Вася и я. Закончился учебный год, я получил очень хороший аттестат, вернулся в колхоз им. Калинина продолжал трудиться.

Живя на квартире, мы с мамой обеспечивали себя дровами, ходили с салазками в лес. Чтобы далеко не забираться, спиливали берёзы на межах, они корявые, свилеватые, твёрдые, но поближе. Привозили, пилили, кололи с запасом на будущее, каждый раз промачивая ноги. Особенно тяжело было к весне, когда снег оседал и дорога становилась выше, тогда лошадь проваливалась и рушила дорогу, сани сваливались, лошадь ложилась, и трещали оглобли. Приходилось распрягать, выводить лошадь на дорогу, разгружать сани и вытаскивать их. Затем всё сначала: запрягать, загружать и осторожно ехать, стараясь не попасть в такую же ситуацию. Это повторялось, так как ежедневно нужно было возить корм и дрова.

В 1944 году неожиданно заболела мама. Дали лошадку и отвезли маму в Ояш в больницу. К счастью, там оказался настоящий врач от бога - тогда его все называли профессор Вильгельм. Он, как и все немцы, был отстранён от должности врача и поставлен конюхом там же, при больнице. Он точно поставил диагноз - брюшной тиф. Строго предупредил, что можно и что нельзя кушать. Проследил за лечением, всё обошлось благополучно - маму вернули к жизни.

Потеря мужского населения для колхоза была прямо-таки бедствием. До войны были арестованы Мороз Опанас, Левченко Михаил, Волошин Виктор, Макута Савелий и ещё несколько человек. Вернулось трое, двое умерли через короткий промежуток времени. Военные и послевоенные потери, уход демобилизованных из колхоза на производство - это несомненно повлияло на спад в сельском хозяйстве. Не с чего ему было процветать, когда в поле работали дети, которым ещё нужно было учиться и учиться. У большинства не было и четырёх классов образования.

Радио не было, приносили газеты со сводками Совинформбюро, и я их читал вслух по утрам на бригадном дворе, в правлении колхоза, на культстане, километрах в десяти от дома. Председателем был вернувшийся по ранению с фронта Фенюк Николай Фёдорович. Ранен он был в нижнюю челюсть. Можно себе представить, как ему давалась речь. Организация труда лежала на плечах бессменного бригадира Насти Головатых. Настя умело распоряжалась многими колхозными делами. Вспашка земли, боронование, посев, уборка, подвозка корма и дров, косьба и уборка сена. Всё должно было своевременно и хорошо сделано. Помню косьбу зерновых с лобогрейкой и вручную косами с пристроенными грабельками: мама выполняла и эту работу вместе с колхозницами.. Вязали снопы и устанавливали в суслоны, затем снопы свозились в скирды и в дальнейшем обмолачивались или молотилкой или комбайном. Всё было под контролем Насти, малозаметной, спокойной, молодой женщины.

В Елтышеве действовала артель "Верёвка". В их ассортименте были недорогие верёвочные лапти, которыми мы с мамой пользовались, сносив не по одной паре. Замечу, что удобнее обуви для ходьбы в зимнее время не было. Тогда было принято сапожничать, и почти каждый умел шить сапоги или валять валенки, а по-местному катать пимы…

В конце 1944 года, по Указу Президиума Верховного Совета СССР, было восстановлено право переселенцев на ответственные работы. Мама была принята учителем начальных классов в Ирбинскую школу.

В мае 1945 я работал далеко от деревни, на самом краю угодий - боронил пашню. Смотрю, едет верховой - мальчишка из деревни, известил, что война кончилась.

В последних числах 1946 года, возвращаясь с работы, в дверях нашего дома я столкнулся с папой. Он сказал, что, если бы где-нибудь встретил, то ни за что не узнал меня, так я изменился внешне, сильно вырос. Папа приехал, чтобы увезти нас на Урал в Пермскую область. Вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР "О воссоединении семей". Были сборы недолги, без задержки получили в Ояше паспорта и в попутных воинских эшелонах, с пересадками с одного на другой, доехали до места назначения - до Кунгура.

...В моём паспорте в графе "национальность" написано - русский. Это нисколько не удивило никого, так как я с раннего детства считал и считаю себя русским, ещё в возрасте 5 или 6 лет, во время переписи населения, я заявил: Папа - немец, мама - полька, а я - русский!..

011

Автобиографическая повесть, написанная Михаилом Александровичем Рековским в 2004 году, – это признание в любви к Родине, городу детства, родной земле, её природе и людям, друзьям-товарищам. Это признание в любви к жизни, какой бы она ни была: с её непредсказуемостью, суровостью и сложностью, в то же время к жизни, полной надежд… Читаешь эту повесть, становится ясно, как всё же „время бурных потрясений и сдвигов“ вторгалось в самые сокровенные уголки человеческой жизни, разрушая внутренний мир человека, посягая на хорошее будущее, предначертанное ещё в далёком детстве. Но ни лишения, ни резкие перемены, ни политика не изменили доброго отношения к своей стране. Удивительное сочетание национальных культур, дарованных родителями, позволило Михаилу Александровичу, ещё будучи ребёнком, выстроить свой маленький, не лишённый образности мир. Желание передать детям знание истории своего рода, поделиться пережитым, сокровенным – основной мотив написания повести.

Смотри также

  • Copyrights © 2021 МКУК «Мошковский краеведческий музей»
  • Программирование и дизайн © 2021 Виктор Зинкевич